Жадная до спермы милфа-секретарша раздвинула ноги перед начальником, грубый трах в анал до мокрой пизды
Ровно в двенадцать — её личное время похоти. Каблуки цокают по паркету, юбка обтягивает задницу так, что ткань трещит по швам. Она влетает в кабинет начальника, захлопывая дверь с мокрым щелчком замка. Взгляд — хищный, голодный, губки уже приоткрыты, дыхание сбито. — Ну что, шеф, соскучился по своей маленькой шлюшке? — шепчет она, падая на колени прямо перед его креслом. Пальцы уже расстегивают ширинку, и когда ствол выскакивает наружу, тяжёлый и вздувшийся, она облизывается. Член пахнет её вчерашней киской — именно так она оставила его, кончив перед уходом. Она берёт его в рот жадно, без нежности. Губы натягиваются на головку, язык скользит по уздечке, пока она заглатывает до самого горла, не морщась. Сопит, хлюпает, слюна течёт по подбородку, а пальцы уже задирают юбку, оголяя мокрые кружева трусиков. Она стонет на члене, вибрируя, заставляя его дёргаться в гортани. — Хватит дразнить, — рычит он, хватая её за волосы. Она послушно встаёт, разворачивается, упираясь ладонями в стол, и отводит задницу назад. Трусики сползают до колен, и её киска блестит, налитая соком. Губы раскрыты, ждут, пульсируют. Он входит одним толчком — глубоко, до упора. Она вскрикивает, выгибая спину, и принимает каждый сантиметр, сжимаясь вокруг него, как кулачок. Каждый удар — мокрый шлепок бёдер о её задницу, каждый стон — признание в том, что она обожает быть его личной дырочкой. Она кончает первой, сжимаясь и дрожа, заливая его член, но не останавливается — двигает бёдрами навстречу, выпрашивая ещё. И когда он взрывается внутри, заливая её горячей спермой, она сжимает мышцы, высасывая до последней капли. Всё, как она любит — грязно, жадно и каждый день.
