Красное платье, без трусов и вверх по карьере — жёсткий трах в лифте с развратной милфой
Она явилась в этот стеклянный муравейник не стажёркой — она пришла за трофеем. За тем самым хищником в дорогом костюме, чей взгляд прожигает трусики даже через экран монитора. Красное платье — до середины бедра, без единой лишней детали... и, конечно, без белья. Весь день она кормила его голодные глаза, облизывая губы на совещаниях, закидывая ногу на ногу так, что край платья поднимался выше ватерлинии. А потом — лифт. Пустой, как её совесть. Двери смыкаются — и он срывается. Хватает за талию, дёргает вверх, припечатывает спиной к холодной стали. Без слов, без предисловий — только мокрый звук её готовности, когда он входит в неё одним движением, до упора, до звона в ушах. Красная ткань взлетает волной, обнажая всё, что она прятала весь день. Её стоны он глушит языком — солёным, жадным, требовательным. За три этажа они успевают разорвать все табу: мокрые шлепки его бёдер о её ягодицы, её пальцы, впившиеся в его пиджак, его шёпот на ухо — «ты этого хотела, сучка». Лифт звякает — приехали. Но им плевать. Он не выходит из неё, просто перехватывает поудобнее, пока она задыхается, размазывая помаду по его губам. Потому что то, что началось в этой кабине, обязано закончиться только одним — взрывом, от которого у неё подкосятся колени, а у него — слетит последняя маска приличия.
