Сексуальная неугомонная развратница тает от грубого траха с фимозом до стона
Она уже мокрая до дрожи, едва он расстегнул ширинку. Этот бородатый черт знает, как заводить — одним взглядом, хриплым смешком, тяжелой ладонью на затылке. У него член, который природа обделила гибкостью крайней плоти, но одарила звериной толщиной и длиной. Фимоз? Плевать. Он трахает так, что бабы забывают, как дышать. Она вжимается спиной в стену, раздвигает бедра до хруста, а он входит — медленно, жестоко, выжигая дорогу. Член набухает внутри, давит на стенки, растягивает, пока она не выгибается дугой и не хрипит: «Еще». Каждый толчок — влажный шлепок кожи о кожу, его низкий рык, ее скулеж сквозь зубы. Член вбивается в самую глубину, упирается в шейку матки, и этот легкий дефект делает проникновение таким плотным, таким чертовски жадным, что оргазм накрывает волной — горячей, липкой, сбивающей с ног. Кончает она долго, дергаясь на его стволе, а он лишь усмехается, вытирая пот со лба: «Ну что, Аполлон? Справился».
