Подкатил к сочной телке на улице, раздвинул влажную киску и жестко выебал до стона
Соленый хлоркой воздух, влажные плитки и этот наглый взгляд у бассейна. Он не тратил время на пустые разговоры — его крупный, налитой кровью ствол уже упирался в ткань плавок, требуя свободы. Она, мокрая, с капельками воды на сведенных бедрах, сразу поняла, для чего ее позвали. Он взял ее за затылок, и она покорно опустилась на колени. Влажный жар ее рта сомкнулся вокруг его головки, а ее язык, дерзкий и голодный, скользнул по уздечке. Из ее горла вырвался хриплый всхлип, когда он вошел до упора, чувствуя, как ее нёбо сжимается в спазме. — Давай, глубже, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как ее слюна стекает по его яйцам. А потом он поставил ее раком, на мокрый шезлонг, и вошел в ее сочащуюся киску сразу, без предупреждения. Громкий шлепок мокрых тел, ее сдавленный стон и хриплое «боже, да!» — вот и вся музыка этого дня.
