Жена застукала дочь с пасынком и решила: раз он так хорош в анале, пусть трахает нас обеих

Её мысли — липкая, горячая паутина, которая душит с каждым вздохом. Дрожащими пальцами она сжимает край простыни, прокручивая в голове сцены, от которых низ живота сводит сладкой судорогой. «Это неправильно», — шепчет она, но тело помнит каждое его прикосновение, каждое движение, от которого внизу всё становилось влажным и ноющим. Мачеха видит это смятение, эту борьбу разума с животным жаром. Она садится рядом, и её рука ложится на бедро падчерицы, прожигая кожу. «Милая, — голос мачехи сочный, как спелый персик, — кровь — не вода, а желание — огонь. Перестань терзать себя. Твой брат — это просто мужчина, который хочет тебя так, как ты хочешь его. А я хочу смотреть». — Она наклоняется ближе, шепча в самое ухо: «Я предлагаю кое-что получше, чем пустые терзания. Пусть он трахает тебя, пока я буду лизать, целовать и доводить вас обоих до исступления. Групповуха, детка. Ты, я и он. Забудь про стыд». Девушка сглатывает, чувствуя, как между ног становится мокро и горячо, а соски твердеют от одной только мысли. Её стон — это уже не протест, а согласие, вырвавшееся из самой глубины разгорячённого тела. Она готова утонуть в этом грехе, чувствуя, как трусики уже пропитались соком предвкушения.