Увидел случайно соски мачехи под майкой — понял, пора жёстко трахнуть эту милфу
Она дышала мне прямо в лицо, когда наклонилась с ножницами, и этот проклятый сосок выскользнул из-под майки, нагло и жарко уставившись на неё. Я дёрнулся, прошипел: "Стыдно, убери", — а она лишь усмехнулась, медленно облизав губы. "Твой отец уже год не прикасался ко мне", — выдохнула она, и её пальцы скользнули по моей щеке, вниз, к шее, к груди. "Ты — моя единственная надежда". И не успел я вдохнуть, как её рука нырнула мне в джинсы, сжала член сквозь ткань, вырывая из горла низкий, хриплый стон. Ножницы звякнули об пол, а её пальцы уже расстегивали ширинку, и я чувствовал, как её горячее дыхание обжигает мой живот, когда она прошептала: "Не дёргайся, я знаю, что делаю". Она сжала головку, провела большим пальцем по уздечке, и я выгнулся, вцепившись в её волосы, пока её губы не накрыли меня, жадно, глубоко, до самого горла.
