Мачеха стонет от стыда и дикого желания: сын дрочит член у её мокрой киски

Ночь — время, когда запреты тают, как воск на раскалённой коже. Мачеха — фурия в шёлковом халатике — весь день терзала пасынка взглядами и случайными касаниями. Яйца налились свинцом, пульсируют от напряжения. Он скользит в её спальню, как тень, вжимается в спящее тело. Член уже твёрдый до боли, упирается в упругую щёлку через тонкую ткань трусиков. — Мы не должны... — шепчет она, но бёдра сами подаются навстречу, раздвигая влажные складки. Головка входит, смачиваясь её соком. Она стонет, впиваясь ногтями в простыню: — Только немного... и не до конца!.. Но он уже глубоко. Толчки — звериные, глубокие, до упора. Каждый раз — мокрый шлепок тел, её хриплые вздохи. Член работает, как поршень, на износ, выбивая из неё сдавленные крики. Кончил внутрь, заливая тёплым потоком, пока она кончала, сжимая его в тугом спазме. Грех? Ах, мама, это просто рай.