Мачеха подкараулила пасынка в душе и выпросила жёсткий анал до спермы на лице
Пока в моей квартире у её стен сходит краска, а в душе — осадок от чужого шампуня, она виновато кусает губу. И предлагает сделку: «Просто потрись… я разрешаю». Я сглатываю, чувствуя, как встаёт член, уже предвкушая эту влажную, горячую игру. Первое касание — и по её телу пробегает дрожь, она выдыхает сквозь зубы, раздвигая бёдра шире. Головка скользит по скользким складочкам, размазывая её сок, а она скулит: «Глубже, ну пожалуйста…». И тут я уже не торможу — вхожу резко, на всю длину, чувствуя, как её внутренние стеночки сжимают меня в тиски. Она выгибается, царапает спину, шепчет, что я — её запретный плод. Громкие шлепки, её влажный жар, мой хриплый стон — мы трахаемся так, будто за стеной никто не услышит. И плевать, что она сводная. Сегодня она — моя любимая, самая грязная, самая мокрая шлюшка.
