Моей подруге так приспичило под юбку заглянуть, что влажная киска сама в рот попросилась

Питерское утро — это когда за окном серость, а на диване — вы, в трусах и с видом королевы. Пока я драил эту квартиру до блеска, ты просто лежала, раздвинув ноги, и смотрела, как я умираю с тряпкой. Я уже готов был взорваться, бросил это дерьмо и подошел к тебе. Задрал юбку и… охренеть. Влажная, гладкая киска, уже блестит от сока. Пальцы сами скользнули внутрь — горячо, как печка. Ты только выгнулась и прошептала: «Ну наконец-то, придурок». Я сжал твои груди, и ты застонала, закусив губу. Вход без прелюдий — на всю длину, до упора. Соседи? А че соседи? Пусть смотрят, как я вбиваюсь в тебя так, что диван едет к стене. Твои ноги на моих плечах, ты вся мокрая, и каждый толчок — это чавкающий звук, ритм, от которого у нас обоих едет крыша. Глаза в глаза, ты шепчешь: «Давай, трахни меня так, чтобы Питер запомнил». Я пахну твоим потом и потом от уборки, но это только заводит. Кончаю глубоко внутрь, чувствуя, как твои стенки сжимаются от оргазма. Теперь мы оба в липком, тяжелом кайфе. И пусть за окном тоска, у нас тут — настоящая жизнь.