Аня умоляет не трахать сразу, но жёсткий анал и сперма в конце — неизбежны

Меня зовут Аня, мне восемнадцать, и я пахну деревней, сеном и отчаянием. Две недели назад мы гуляли мой день рождения — я сидела на баке мотоцикла, вцепившись в парня, ощущая, как вибрация двигателя отдаёт в самую сердцевину. А потом они, пьяные в слюни, затащили меня на сеновал. Я чувствовала, как грубые руки сдирают с меня трусы, слышала их хриплое дыхание и звон мух над головой. Меня хотели взять всей толпой, но я лягнулась и сбежала — бежала по полю, чувствуя, как ветер холодит мокрую промежность. Тогда я поняла: мою дырку всё равно кто-то трахнет. Вопрос только — за сколько. Я приехала на автовокзал в город, задрав юбку до самых глаз, предлагая себя как спелую вишню. Мужики пялились, облизывались, но давали жалкие копейки — 2500 рублей за мою девственность. Я уже хотела плюнуть и напиться пива, как вдруг ко мне подошёл Рико. Темнокожий, с маслянистым взглядом, от которого у меня свело живот. Он пообещал 650 долларов и Питер. Я согласилась, не думая. Две недели мы тряслись в товарняках. Я сидела у него между ног, чувствуя его твёрдый член сквозь джинсы, и каждый стык рельсов заставлял меня сжиматься. А в Питере он снял с меня всё и раздвинул мои ноги. Когда он вошёл — я закричала, вцепившись в его плечи, чувствуя, как рвётся моя невинность, а он шептал, что теперь я его маленькая шлюха. Теперь 650 долларов закончились, и я стою на трассе, натягивая короткую юбку. Конкурентки уже занимают места, а мне нужно успеть, чтобы первый же дальнобойщик почувствовал, как сладко пахнет моя мокрая киска.