Знойная мачеха умоляла о жёстком трахе — залил её киску спермой до беременности

Она выдохнула это так, словно решалась судьба мира, а не просто стояла на коленях, глотая воздух ртом. Взмах ресниц, влажный блеск в глазах — и вот её губы уже находят его головку, смакуя солоноватый привкус предвкушения. Каждое движение бёдер — это мольба, каждая дрожь в пальцах — крик о помощи, завёрнутый в шёлк грязных словечек. А он лишь усмехается, чувствуя, как она насаживается на его ствол, сначала медленно, до самого упора, до спазма в горле, а потом — рвано, жадно, пока её скулы не начинают ходить ходуном. Воздух плавится от её влажного жара, от того, как она давится, пытаясь заглотнуть до конца, до основания, где пульсирует каждая жилка. И когда его пальцы впиваются в её затылок, направляя ритм, она понимает: это не просто размножение. Это её личный ад, в который она хочет возвращаться снова и снова.