Пасынок встал поутру не только с кровати: жёсткий анал милфы до последней капли спермы
Шелковая пижама скользит по бедрам, когда мачеха делает вид, что поправляет сбившуюся простыню. Этот чертов шелк так и норовит задраться, открывая взгляду упругую кожу. Пасынок — уже не мальчик, а мужчина с жадными глазами — чувствует, как член упирается в ткань боксеров от одного лишь аромата ее духов. Тишина? Да здесь воздух вибрирует от желания. — У тебя рука… — мурлычет она, когда его пальцы случайно касаются ее бедра, словно разряд тока прошивает обоих. — Случайно? Он не убирает ладонь, наоборот — сжимает упругую плоть, чувствуя, как под пальцами вздрагивает ее кожа. Влажный шепот, прерывистое дыхание, и вот уже ее соски твердеют под тонким шелком, прожигая ткань насквозь. Она наклоняется за подушкой, и вырез пижамы ныряет вниз, обнажая тяжелую грудь, готовую выскользнуть из плена. Влажный блеск ее губ манит, и он придвигается, чувствуя жар ее тела. — Тсс… — шепчет она, касаясь губами его шеи, и от этого прикосновения у него перехватывает дыхание. — Номер оплачен до утра… успеем наиграться.
