Сладкая сучка сама насаживается на раскаленный черный ствол после утренних игр
Она просыпается раньше него — и это уже диагноз. Её горячее бедро закинуто ему на пояс, пальцы скользят по рельефу пресса, опускаясь к паху. Член уже твердый, упирается в её живот, пульсирует в такт дыханию. Она смотрит на его тёмную кожу на фоне своих бледных бёдер и внутри всё закипает. — Ммм, ты уже готов? — шепчет она, кусая его за мочку уха. — А я ещё нет... Ну так сделай меня готовой. Она медленно опускается ртом к его стояку, обхватывая головку губами, проводя языком по вене. Вкус утренней соли и возбуждения сводит её с ума. Она заглатывает глубоко, пока он стонет, вцепившись в её волосы. Слышно только влажное чавканье и его хриплое: — Чёрт, детка... Ты меня с ума сведёшь. Она отрывается, смотрит снизу вверх мутным взглядом и улыбается: — А ты не ведись. Просто трахни меня, как вчера. Со вкусом. Он переворачивает её на спину, разводит бёдра — и входит одним резким толчком. Влажно, глубоко, до самого конца. Она вскрикивает, выгибаясь навстречу, чувствуя, как он заполняет её целиком. Его ладони сжимают её ягодицы, ритм нарастает, кровать скрипит в такт. Каждый толчок — громче, каждое дыхание — тяжелее. — Да... Ещё... Сильнее, — шепчет она, впиваясь ногтями в его плечи. Он наклоняется, кусает её грудь, шею, толкаясь всё быстрее. В комнате пахнет сексом, потом и желанием. Она кончает первой — с хриплым стоном, сжимаясь вокруг него. Он выходит на мгновение, переворачивает её на живот, входит сзади — глубоко, грубо, до слёз. И когда она чувствует, как он кончает внутрь, горячими толчками, мир перестаёт существовать. Только он, она и это утро, которое они начали с голода.
