Мачеха застукала сына с любовницей, устроила жёсткий групповой секс и проглотила сперму до капли
Широкую кровать утопает в полумраке, когда его руки уже знают, где брать своё. Блондинка в пеньюаре, что стекает с молочных плеч, делает глоток воздуха ртом — бокал падает на пушистый ковер, вино впитывается в ворс, пока она подается вперед, подставляя губы. Брюнетка, хищница в кружевах, смеется низко, горлом, и впивается пальцами в его плечо, оставляя белые полумесяцы на коже. Воздух плавится, насыщенный запахом духов и пота. Его ладонь грубо сминает кружево на бедре брюнетки, одновременно язык встречается с языком блондинки — мокро, жадно, со стоном. Пеньюар летит на пол, обнажая твердые соски, которые тут же попадают в плен его рта. Брюнетка стонет ему в ухо, кусая мочку: «Трахни нас, сильно». Их пальцы переплетаются у него на затылке, направляя, пока он разводит стройные бедра в стороны. Каждое движение — на грани боли и нежности, кровать скрипит в такт мокрым шлепкам и сбитому дыханию. Тела сплетаются в тугой узел из плоти, пота и слюны, когда он входит в одну, лаская другую до дрожи. Спальня взрывается стонами, разбивая тишину на осколки. Им плевать на утро — сейчас есть только этот жар, трое, что плавятся в едином ритме, пока последняя искра не выжигает воздух досуха.
