Мачеха вставила падчерице за ее парня — жёсткий групповой трах с минетом и спермой
Она вплывает в гостиную, и комната будто сжимается. Этот аромат её духов — тяжёлый, сладкий, опасный. Взгляд мачехи скользит по парню падчерицы, цепляясь за каждый миллиметр: за линию челюсти, за бугор под джинсами. "Ну что, детка, покажешь мне, кого привела?" — её голос — бархат с хрипотцой, от которого у него по спине мурашки, а у падчерицы между ног становится влажно. Пальцы Золушки лениво касаются его груди, спускаясь всё ниже, к пряжке ремня. "Стояк отличный, — мурлычет она, чувствуя его твёрдость сквозь ткань. — А ты умеешь выбирать". Падчерица кусает губу, наблюдая, как мачеха учит её мальчика "правильно целоваться", прижимаясь к нему всем телом, вжимаясь бёдрами в его пах. Звуки поцелуев — влажные, с придыханием — заполняют комнату. "Смотри, дочка, — шепчет она, разрывая поцелуй и проводя языком по его соску. — Вот как надо брать своё". Её рука ныряет в его штаны, сжимая ствол, вызывая у него глухой стон. Воздух плавится. Её платье летит на пол, обнажая твёрдые соски, идеальную грудь, которую она с готовностью подставляет под его жадные губы. Падчерица, уже дрожащая, стягивает с себя трусики, влажные насквозь. Мачеха ловит её руку, подводит к своему лицу, заставляя её пальцы скользнуть в её собственный рот. "Попробуй, какая ты на вкус, когда хочешь". Потом она толкает падчерицу на колени, раздвигая её бёдра, и, глядя парню в глаза, медленно, сочно проводит языком по её промежности, заставляя девочку выгнуться дугой и закричать. "А теперь, мальчик, покажи, чему ты научился. Трахай её в рот, пока я буду учить тебя кончать глубоко в мою киску".
