Мачеха думала, что папаша её драит, но ночью я вдул в её мокрую киску так, что сорвала голос
Дверь в спальню открывается, и ты замираешь на пороге. В нос ударяет запах её духов, смешанный с терпким ароматом возбуждения. Полумрак комнаты выхватывает силуэт на кровати: она раскинулась на простынях, запястья стянуты шелком над головой, на глазах — черная повязка. Грудь вздымается от частого дыхания, соски затвердели и налились, влажно блестя в тусклом свете. Она ждала мужа, но вместо него в дверях стоишь ты — злой, голодный, с бешено колотящимся сердцем. — Ой, мачеха, а ты не вовремя... или очень вовремя? — шепчешь ты, проводя кончиками пальцев по её бедру. Она вздрагивает, пытается угадать голос, но тело уже предательски выгибается навстречу. Ты срываешь с неё трусихи, видишь, как блестит влага на скользких губах, и чувствуешь, как член наливается сталью. — Тсс, не кричи, — рычишь ты, раздвигая её ноги коленом. Входишь резко, одним толчком — до самого предела. Она вскрикивает, сжимаясь вокруг тебя, и ты слышишь, как мокро шлёпает кожа о кожу. Твой голос хрипит ей в ухо: — Нравится, когда мальчик трахает мамочку? Так что не смей кончать без меня. Я хочу чувствовать, как ты дрожишь.
