Сынок, выбрось бывшую из башки! Мачеха залечит раны упругим телом и горячим аналом — садись, не проебешь
Она вошла без стука. В комнате пахло горечью и одиночеством, но её тело — налитое, спелое, упакованное в чёрное кружево — несло другой запах. Влажный, терпкий, обещающий. Он поднял глаза, и его тоска столкнулась с её голодной усмешкой. «Хватит ныть, малыш», — выдохнула она, опускаясь на край кровати, раздвигая бёдра так, что кружево натянулось до хруста. Её пальцы скользнули по его напряжённой шее, вниз, к ремню джинсов. «У неё нет того, что есть у меня. Ни опыта. Ни жадности до твоего тела». Каждое её слово — удар тока. Она уже чувствовала, как он твердеет под её ладонью, как срывается его дыхание. Мачеха наклонилась, касаясь губами его уха: «Забудь её. Я здесь. И я заставлю тебя кончить так, что ты имя своё забудешь». В её голосе — власть, в её взгляде — обещание рая, где нет места стыду, только мокрые простыни и хриплые стоны.
