Сводная сестра отвлекла брата от игры: показала волосатую киску и заставила трахаться
Комната в полумраке, только экран монитора бросает синеватые отблески на его напряжённое лицо. Пальцы вцепились в геймпад, он весь в игре, никого не видит вокруг. Но она знает, как переключить его внимание. Входит бесшумно, в одном прозрачном пеньюаре, под которым угадывается жар каждого изгиба. Проходит прямо перед ним, намеренно медленно, скидывая тонкую бретельку с плеча. Слышно, как её дыхание сбивается, когда она садится на край стола, прямо напротив его лица. «Брось джойстик, малыш, — её голос низкий, с хрипотцой, от которого у него встают дыбом волоски на затылке. — У меня тут игрушка интереснее… И она требует срочного тест-драйва». Она медленно разводит бёдра, дразняще касаясь пальцами кружева трусиков, уже влажных от предвкушения. Он чувствует её запах — сладкий, терпкий, сводящий с ума. Пульс стучит в висках, геймпад падает на пол с глухим стуком. Всё её тело — оголённый нерв. Она прикусывает губу, глядя, как его член наливается кровью, упираясь в джинсы. «Бери меня прямо здесь… Жёстко, быстро, пока я ещё не передумала». В её глазах — вызов и голод. Он поднимается, грубо хватает её за бёдра, и она чувствует, как его пальцы впиваются в кожу — это обещание. Первый поцелуй — укус в шею, от которого она выгибается дугой, издавая сдавленный стон. Монитор мигает проигрышем, но плевать. Сейчас на кону — её жадное тело, готовое принять его полностью. Они уже не слышат ничего, кроме прерывистого дыхания и шёпота грязных слов, смешанных со смехом. Она скользит рукой вниз, сжимая его сквозь ткань, и шепчет ему в самое ухо: «Кончи в меня, только сначала выеби до беспамятства». Комната плавится от жара их тел, и больше не существует ни игр, ни времени — только его руки, её стоны и бесконечная жажда друг друга.
