Грудастая мамка друга раздвинула ноги — вынужденный анал с молодым трахает её до криков
Она неделями копила это бешенство — жар, что разъедал трусики, пока таял последний слой приличий. Когда в прихожей раздались шаги её сына, но вместо него на пороге застыл этот мальчишка — смущённый, сочный, пахнущий потом и подростковым тестостероном, — внизу живота всё сжалось до боли. Она уже расстегнула халат, пока он мялся у двери. Грудь, тяжёлая, налитая, вывалилась наружу, соски твёрдые, как дробинки. «Сына нет. А ты? Заходи, не стесняйся…» Никаких вариантов у парня не осталось. Только стоять, пока она ведёт его за руку в спальню, пока стягивает джинсы, пока её горячее бедро вжимается в его набухший стояк. Она садится сверху — мокрая, готовая, скользкая, — впуская его член до упора, до хруста в пояснице. Её стоны мокрые, хриплые, с придыханием: «Да, мальчик, кончи мне в самую глубь…» Он трахает её так, будто от этого зависит его жизнь, — и, блядь, так оно и есть. Она сжимает его бёдрами, дрожит, кусает губу, пока сперма не заливает её изнутри до краёв. Вот так умирают от любви. Сладко, грязно и до последней капли.
