Маленькая шлюшка на девичнике жестко трахается с братом жениха перед свадьбой
Пентхаус тонет в густом, тягучем полумраке, и каждый вздох здесь — прелюдия греха. Она, невеста в кружевной клетке, что сжимает грудь, касается бедер, прокусывает кожу. Нервно облизывает губы, чувствуя, как между ног становится влажно от одного только его присутствия. Он входит с шампанским, с дерзкой ухмылкой хищника, который уже выбрал жертву. — За твою последнюю ночь свободы, — шепчет он, и его голос — это вибрация, что проходит сквозь ее позвоночник. Она наклоняется, проливая янтарную каплю себе на шею. Дорогой алкоголь стекает к ключицам, блестит на коже, и он медленно, мучительно медленно, проводит пальцем по этой дорожке. Его палец влажный, горячий, оставляющий за собой огненный след, пока она закусывает губу, чтобы не застонать. Он прижимается к ней всем телом, чувствуя, как ее соски твердеют сквозь кружево, и шепчет на ухо: — Ты дрожишь. Не думай о завтра. Думай о том, как я сейчас разорву на тебе это белье. Каждое касание — искра, каждый взгляд — обещание. Она уже не помнит, как ее платье падает к ногам, а его руки сжимают ее ягодицы, вдавливая в мраморный подоконник. Воздух пахнет желанием, шампанским и предательством. И ее сдавленный стон тонет в поцелуе, пока город внизу не видит, как рушатся все запреты.
