Милашка в кружевном белье раздвинула ноги перед нахальным соседом — жёсткий анал и сперма на лице

Утро начинается не с кофе, а с этого навязчивого зуда между ног. Сосед — он же мой личный наркотик, и плевать, что говорят бабки у подъезда. Но сегодня я не просто приду — я заставлю его сдохнуть от желания, едва я переступлю порог. На мне — кружевной гарнитур цвета утренней зари: лифчик едва сдерживает набухшие соски, а трусики, господи, они впиваются в промежность тонкой полоской, обещая разврат. Он открывает дверь, и его взгляд ползёт по моему телу, оставляя горячие следы. Я вижу, как дергается кадык, как напрягаются пальцы, сжимающие дверной косяк. «Ну что, сосед, соскучился по молочку?» — шепчу я, проводя языком по губе. Внутри всё уже мокрое, предвкушая его грубые руки, его жадный рот. Он тащит меня в спальню, срывая с меня белье, и я чувствую, как его член упирается мне в живот — твердый, пульсирующий, готовый разорвать меня на части. Звук поцелуев, влажных шлепков и моего сбитого дыхания заполняет комнату. Он задирает мои ноги на плечи, входит резко, без прелюдий, и я выгибаюсь дугой от этой сладкой боли. «Тише, тише, — хрипит он, зажимая мне рот ладонью, — или хочешь, чтобы весь дом знал, какая ты шлюха?» А я хочу. Хочу, чтобы каждый звук, каждый мой всхлип и его рык врезались в эти стены. Мы трахаемся так, что кровать скрипит в такт нашим бедрам, и я забываю, где заканчивается его потное тело и начинается мое. Часы летят незаметно: то я сверху, вдалбливаясь в него с ритмом отбойного молотка, то он сзади, вжимая мою грудь в прохладный матрас. Ни стыда, ни правил — только этот бесконечный, животный секс до полного изнеможения, когда удовлетворение накатывает волнами, оставляя нас обоих липкими, обессиленными, но чертовски счастливыми.