Случайно подглядел за спящей соседкой и жестко выебал с кремпаем в анал — дикий трах без тормозов
Щелчок замка — и вот он уже в её спальне, замирая на пороге. Влажный воздух комнаты, смешанный с ароматом её кожи и духов, ударяет в голову похлеще виски. Она спит, раскинувшись на сбитых простынях, в одних лишь кружевных трусиках, которые так плотно облегают упругие ягодицы, что, кажется, вот-вот лопнут. Медленный вдох. Грудь вздымается, и сосок дразняще касается атласа. Умом он понимает, что надо валить. Но член уже налился свинцом, упираясь в ширинку. Глупо было бы не попробовать это сочное тело на вкус. Он бесшумно стягивает трусики вниз, оголяя гладкие холмики. Проводит пальцем по влажной складке — она уже горячая, податливая, пульсирует в ответ. Тихий вздох, почти стон, срывается с её губ. Он выдёргивает из штанов напряжённый, сочащийся смазкой ствол, отводит её ножку и входит в неё одним плавным, глубоким толчком. Тесная, тугая, влажная киска обхватывает его так жадно, будто ждала именно этого всю ночь. Звук хлюпающего проникновения разрезает тишину. Она распахивает глаза — мутные, с поволокой, ещё не понимая, где реальность, а где сон. Но его мощные, глубокие трахания уже вбивают её в матрас, заставляя стонать в голос. Он не сбавляет темпа, наращивая ритм. Каждый толчок — это мольба, каждый хриплый выдох — обещание. Её ноги обхватывают его талию, притягивая глубже, до упора. Чувствуя, как в ней нарастает дрожь, он спускает мощную, горячую струю прямо в глубину её дрожащей пилотки, заливая всё до краёв. Она кончает следом, выгибаясь дугой и кусая губу, чтобы не закричать на весь дом. Мокрое, липкое месиво их тел и его густая сперма, медленно вытекающая на простыню — идеальный финал этой дерзкой ночи.
